Please use this identifier to cite or link to this item: http://hdl.handle.net/11701/12602
Full metadata record
DC FieldValueLanguage
dc.contributor.advisorСавин Василий Викторовичru_RU
dc.contributor.authorПлатицина Яна Александровнаru_RU
dc.contributor.authorPlatitsina Ianaen_GB
dc.contributor.editorЛещенко Аркадий Игоревичru_RU
dc.contributor.editorА.I.Leshchenkoen_GB
dc.date.accessioned2018-07-26T15:18:25Z-
dc.date.available2018-07-26T15:18:25Z-
dc.date.issued2018
dc.identifier.other058000en_GB
dc.identifier.urihttp://hdl.handle.net/11701/12602-
dc.description.abstractТема диссертации: Бремя доказывания добросовестности в спорах об истребовании имущества из чужого незаконного владения Цели и задачи исследования: Целью настоящей работы является анализ и разрешение правовых проблем, связанных с доказыванием добросовестности в спорах об истребовании имущества из чужого незаконного владения. В соответствии с указанной целью были поставлены следующие задачи: - раскрыть и проанализировать понятие бремени доказывания; - исследовать правила распределения бремени доказывания; - изучить правовую природу презумпций; - раскрыть значение презумпции добросовестности в гражданском праве; - соотнести презумпцию добросовестности с понятием добросовестного приобретения имущества; - определить круг фактов, подлежащих доказыванию в подтверждение (опровержение) довода о добросовестности в спорах об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Выводы, сделанные по результатам исследования: 1. В соответствии с общим правилом распределения бремени доказывания в исках о присуждении, в которым относятся виндикационные иски, истцу подлежит доказывать правоосновывающие факты, ответчику – правопрекращащие факты. Добросовестность приобретения и возмездность сделки по отчуждению имущества представляют собой правопрекращающий юридический состав. Следовательно, по общему правилу обязанность доказывания недобросовестности должна быть возложена на ответчика. 2. Правовые презумпции как предположения о существовании факта, закрепленные в законе, являются инструментом перераспределения бремени доказывания утверждаемого стороной факта. 3. В действующем законодательстве отсутствует специальная презумпция добросовестности приобретателя чужого имущества. Для ее официального введения пункт 1 статьи 302 ГК РФ необходимо было бы изложить в следующей редакции: «Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли, или если собственник докажет, что приобретатель знал или мог узнать о том, что лицо, у которого он приобрел имущества, не имело право его отчуждать». 4. В настоящее время в российском гражданском законодательстве используются два независимых друг от друга значения термина «добросовестность». Добросовестность в объективном смысле, закрепленном в статье 1 и статье 10 ГК РФ, представляет собой наряду с законопослушностью объективную сторону правомерного поведения. В данном значении требование добросовестности направлено на установление стандарта поведения участников гражданского оборота, который бы ограничивал свободу реализации принадлежащих субъекту прав с тем, чтобы они осуществлялись с учетом интересов других участников правоотношения, в соответствии с правомерными и ожидаемыми целями и пр. В субъективном смысле добросовестность определяется как извинительное заблуждение относительно противоправности своего поведения. Такой смысл понятия содержится в частности в статье 302 ГК РФ. Закрепленная в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпция добросовестности касается добросовестности в объективном смысле. Основания для распространения презумпции добросовестного осуществления гражданских прав на понятие добросовестности в субъективном смысле не имеется. 5. Вопреки разъяснениям Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ о добросовестности приобретателя должно свидетельствовать не принятие им разумных мер для выяснения управомоченности отчуждателя, а отсутствие объективной и реальной для него возможности узнать о том, что отчуждатель не является собственником имущества. При разрешении вопроса о глубине проверки права отчуждателя судом за основу должен быть взят стандарт разумного поведения, направленного на проверку чистоты сделки. 6. Стандарт разумного поведения приобретателя подлежит определению на основании судейского усмотрения. В целях ограничения пределов судейского усмотрения Верховному Суду РФ необходимо дать разъяснения по вопросу о глубине предполагаемой проверки разумным приобретателем права отчуждателя в зависимости от вида и ценности предмета сделки, а также статуса приобретателя.ru_RU
dc.description.abstractPurposes of the research: The purpose of this work is to analyze and resolve legal problems related to proof of bona fide nature in cases pertaining to recovery of property held in adverse possession. In accordance with this purpose, the following tasks were set: - to reveal and analyze the concept of the burden of proof; - to investigate the rules for sharing the burden of proof; - to explore the legal nature of presumptions; - to disclose the importance of the presumption of bona fide nature in civil law; - to correlate the presumption of bona fide nature with the concept of bona fide acquisition of property; - to determine the range of facts to be proved in confirmation (refutation) of the argument about bona fide in cases pertaining to recovery of property held in adverse possession. Conclusions of work: 1. In accordance with the general rule of distributing the burden of proof in claims of award, in which vindication claims are concerned, plaintiff shall prove the lawful facts and defendant shall prove the lawful facts the law-breaking facts. The bona fide of the acquisition and the reimbursement of the transaction for the alienation of property constitute a law-breaking juridical composition. Consequently, as a general rule, the duty of proving dishonesty must be assigned to the defendant. 2. Legal presumptions as assumptions about the existence of a fact, enshrined in the law, are an instrument for redistributing the burden of proof of a fact confirmed by a party. 3. In the current legislation there is no special presumption of good faith of the acquirer of another's property. For its official introduction, paragraph 1 of Article 302 of the Civil Code of the Russian Federation would have to be stated in the following wording: «If the property is acquired for compensation from a person who did not have the right to alienate it, then the owner has the right to exterminate this property from acquisition in case when the property is lost by the owner or the person to whom the property was transferred by the owner into possession, or was stolen from any of them, or withdrawn by any other way without their wish, or if the owner proof that the acquirer was aware of or at least could not be unaware of, that the person whose property he acquired, did not have the right to alienate it». 4. Currently, Russian civil law uses two independent meanings of the term "bona fide nature ". Good faith in the objective sense, enshrined in Article 1 and Article 10 of the Civil Code of the Russian Federation, is, along with law-abiding, the objective side of lawful conduct. In this sense, the requirement of bona fide is aimed at establishing a standard of behavior of participants in civil commerce that would restrict the freedom to exercise the rights owned by the subject so that they are carried out taking into account the interests of other participants in the legal relationship, in accordance with legitimate and expected goals, etc. In the subjective sense, bona fide is defined as an excusable error about the wrongfulness of one's conduct. This meaning of the concept is contained, in particular, in Article 302 of the Civil Code of the Russian Federation. The presumption of good faith fixed in clause 5 of Article 10 of the Civil Code of the Russian Federation concerns good faith in an objective sense. There is no the grounds for extending the presumption of bona fide in the exercise of civil rights to the notion of bona fide in the subjective sense. 5. The bona fide nature of the acquirer must be demonstrated by the lack of an objective and real opportunity for him to learn that the alien is not the owner of the property. When resolving the issue of the availability of such a possibility by the court, the standard of reasonable behavior of the acquirer, aimed at inspection the legal clarity of the transaction, should be taken as a basis. 6. The standard of reasonable conduct of the acquirer shall be determined on the basis of judicial discretion. In order to put under restraint the limits of judicial discretion, the Supreme Court of the Russian Federation needs to clarify the depth of the alleged verification by the reasonable acquirer of the alienator's right, depending on the type and value of the subject matter of the transaction, as well as the status of the acquirer.en_GB
dc.language.isoru
dc.subjectдобросовестностьru_RU
dc.subjectвиндикацияru_RU
dc.subjectдобросовестный приобретательru_RU
dc.subjectбремя доказыванияru_RU
dc.subjectпрезумпцияru_RU
dc.subjectconscientiousnessen_GB
dc.subjectbona fideen_GB
dc.subjectvindicationen_GB
dc.subjectburden of proofen_GB
dc.subjectpresumptionen_GB
dc.titleBurden of proof of a bona fide nature in cases pertaining to requisition of property from illegal possessionen_GB
dc.title.alternativeБремя доказывания добросовестности в спорах об истребовании имущества из чужого незаконного владенияru_RU
Appears in Collections:MASTER'S STUDIES



Items in DSpace are protected by copyright, with all rights reserved, unless otherwise indicated.